IV
В пятницу, двадцать третьего июня (сорок восьмого года), поздно вечером, мистер Локер был удивлен посещением мистера Годфрея Абльвайта и более чем удивлен, когда мистер Годфрей предъявил ему Лунный камень. Таким алмазом (по мнению мистера Локера) не владело ни одно частное лицо в Европе.
У мистера Годфрея Абльвайта были два скромные предложения относительно этой великолепной драгоценности. Вопервых, не будет ли мистер Локер так добр, чтоб купить ее? Вовторых, не пожелает ли мистер Локер (в случае невозможности купить ее) принять ее на комиссию для продажи и заплатить некоторую сумму вперед?
Мистер Локер испробовал алмаз, взвесил и оценил его, не отвечая еще на слова. По его оценке (принимая в расчет плеву на камне), алмаз стоил тридцать тысяч фунтов.
Убедясь в этом, мистер Локерь отверз уста и приложил вопрос: "каким же образом это вам досталось?" Всего шесть слов! Но в них целые томы значений!
Мистер Годфрей начал что-то рассказывать. Мистер Локер снова отверз уста, и на этот раз произнес только три слова: "Никуда не годится!"
Мистер Годфрей Абльвайть начал еще что-то рассказывать. Мистер Локерь не стал и слов тратить. Он встал и позвонил слугу проводить этого джентльмена.
При таком поощрении, мистер Годфрей сделал над собой усилие, и сызнова изложил все дело по правде, как далее следует.
Украдкой подлив опиуму в холодный грог, он пожелал вам покойной ночи и пошел в свою комнату. Она была рядом с вашею и сообщалась дверью. Войдя к себе в комнату, мистер Годфрей (как ему показалось тогда) затворил дверь. Денежные затруднения не давали ему спать. Он около часу просидел в шлафроке и в туфлях, обдумывая свое положение. Только что он хотел лечь в постель, как услыхал, что вы разговариваете сами с собой в своей комнате, и подойдя к двери, увидел, что вовсе не затворил ее, как ему показалось давеча. Он заглянул в вашу комнату, желая знать в чем дело; увидал вас выходящим из спальни по свечой в руке, и слышал, как вы проговорили не своим голосом: "Почем знать? Индейцы могли спрятаться в доме."
До сих пор он полагал, что давая вам опиум, делает вас жертвой безвредной шутки. Теперь ему пришло в голову, что опиум оказал на вас какое-то влияние, которого они с доктором не предвидели. Опасаясь беды, он тихо пошел за вами посмотреть, что вы станете делать.
Он последовал за вами до гостиной мисс Вериндер и видел, как вы вошли в нее. Вы оставили дверь незатворенною. Он посмотрел в щель, образовавшуюся между половинкой и притолкой, не решаясь еще войдти в комнату. Оттуда он не только видел, как вы взяли алмаз из ящика, но разглядел и мисс Вериндер, молча следившую за вами из спальни в отворенную дверь. Он видел, что она тоже видела как вы взяли алмаз.
Выходя из гостиной, вы немного приостановились. Мистерь Годфрей воспользовался этою медленностью, чтобы вернуться в свою спальню прежде чем вы выйдете и найдете его. Он опередил вас одним мигом и полагал, что вы видели его в то время, как он переступал чрез порог двери между вашими комнатами. Как бы то ни было, но вы кликнули его странным, сонным голосом.
Он вернулся к вам. Вы поглядели на него мутным, сонным взглядом; подали ему алмаз, и сказали: "отвезите его назад, Годфрей, к банкиру вашего батюшки. Там он сохраннее, а здесь ему не уцелеть." Вы отошли нетвердою поступью и надели блузу; сели в длинное кресло, стоявшее у вас в комнате, и проговорили: "сам-то я не могу отвезти его в банк. Голова точно свинец, — ног под собой не слышу." Голова у вас откинулась на спинку кресла, вы вздохнули тяжко, тяжко так, и заснули.
Мистер Годфрей Абльвайт вернулся с алмазом в свою комнату. Он утверждал, что в то время еще ни на что не решился и хотел выждать что будет поутру.
Когда же настало утро, из ваших слов и поступков оказалось, что вы вовсе не помните того, что говорили и делали ночью. В то же время слова и поступки мисс Вериндер показывали, что она решилась, щадя вас, ничего не говорить с своей стороны. Если бы мистеру Годфрею Абльвайту угодно было удержать у себя алмаз, он мог бы это сделать совершенно безнаказанно. Лунный камень спасал его от гибели. Он спрятал Лунный камень в карман.