Пролог

Вот уже сорок пять лет каждый год проводятся Игры. Для людей их не существует. О них не пишут в газетах, не говорят по телевидению, не обсуждают в интернете. Если кто-то начинает болтать лишнего, то очень быстро исчезает вместе со своими вопросами — будто его и не было вовсе. Но среди тех, кто скрывается в человеческом мире, об Играх знает каждая. Каждая представительница женского пола. Вампиры, оборотни и другие существа, которым с каждым годом становится всё труднее жить среди людей.

Леса вырубают, болота осушают, старые кладбища застраивают жилищными комплексами. Ночь перестала быть по-настоящему темной. Города опутаны тысячами камер видеонаблюдения.

Современному миру не нужны чудовища, но чудовища никуда не исчезли. Они научились жить среди людей. Улыбаться, работать, прятать клыки. Сдерживать зверя внутри себя, а это порой оказывается страшнее самого голода — ведь голод можно утолить, а вот вечное напряжение, когда каждое движение, каждый взгляд должен быть «как у всех», выжигает изнутри.

Каждый год десять девушек разных национальностей, разных вероисповеданий и разных сущностей добровольно подают заявки на участие в Играх. Каждая мечтает получить право занять место рядом с самым влиятельным существом современного мира — мистером Люцианом Блэквудом. Они грезят об этой путевке в лучшую жизнь, где наконец не нужно скрывать свою темную сторону, где не нужно горбатиться на «людишек», где не нужно постоянно менять место жительства, чтобы никто не начал просить контакты твоего косметолога, потому что ты десятилетиями не стареешь.

Все хотят свободы. Все хотят жить. И только рядом с ним, по слухам, можно получить это.

Цена победы неизменна: из десяти участниц выживает только одна.

За сорок пять лет было сорок пять победительниц. Но никто и никогда не видел женщину, которая называла бы себя миссис Блэквуд…

И всё же каждый год находятся новые претендентки, готовые рискнуть жизнью ради шанса получить то, что остальные считают несбыточной мечтой.

— Вот, мистер Блэквуд. Список участниц, — широкая рука Ратибора протягивает плотную папку.

— Благодарю, — отвечает спокойный мужской голос.

Люциан Блэквуд неторопливо открывает папку. Первую страницу он пролистывает без интереса, вторую — тоже. На третьей его взгляд останавливается. На лице не дрогнул ни один мускул, лишь едва заметно приподнимается уголок губ — будто он услышал первый аккорд давно забытой мелодии.

— Любопытно… — он ещё раз смотрит на имя, словно пробует его на вкус. — Не ожидал.

— Что-то не так? — ровным басом спрашивает Ратибор.

Люциан закрывает папку, но не кладет ее на стол. Держит в пальцах, словно взвешивает не бумаги, а судьбы. Подходит к окну, за которым темнеет древний лес — такой густой, что даже свет полной луны не может пробиться сквозь кроны.

— Наоборот, — произносит он тихо, почти себе под нос. — Кажется, впервые за сорок пять лет эти Игры действительно смогут меня удивить.